129226, г. Москва, ул. 1-ая Леонова, дом 16

Ботанический сад   схема проезда, контакты

Справочная

+7 (499) 187 12 54

Запись

+7 (499) 187 29 96

на прием

+7 (499) 187 27 79

  • Слайд 17
    Азбука здоровья пожилого человека
    19 июня 2017

  • Слайд 16
    27 – 28 апреля 2017 года в Москве состоялся II Всероссийский конгресс по геронтологии и гериатрии с международным участием
    16 мая 2017

  • Слайд 15
    Клиника боли
    15 мая 2017

  • Слайд 14
    Диагностика проблем, наблюдение и поддержка пожилого человека
    27 марта 2017

  • Слайд 13
    20 февраля 2017 года состоялась Научно-практическая конференция, посвященная 20-летнему юбилею Российского геронтологического научно-клинического центра
    01 марта 2017

  • Слайд 12
    Прием делегации из Японии во главе с заместителем министра здравоохранения, труда и благосостояния К. Футугава
    15 февраля 2017

  • Слайд 11
    Подписание Меморандума о сотрудничестве с университетом Лотарингии, Нанси, Франция
    15 февраля 2017

  • Слайд 9
    В РГНКЦ работает центр для пациентов с Болезнью Паркинсона и другими двигательными расстройствами
    23 января 2017

  • Слайд 8
    В РГНКЦ работает Клиника головокружений и расстройств равновесия
    16 января 2017

  • Слайд 7
    В РГНКЦ работает кабинет нарушений памяти
    11 января 2017

  • Слайд 1
    РГНКЦ и Российский Красный крест договорились о сотрудничестве
    22 декабря 2016

  • Слайд 2
    Состоялась встреча директора РГНКЦ с советником по социальным вопросам Посольства Франции в России Даниэлем Матье
    21 декабря 2016

  • Слайд 4
    О проведении в Самаре Всероссийского совещания «Гериатрическая служба в Российской Федерации: первые итоги...»
    2 ноября 2016

Продолжительность жизни в Москве за последние три года увеличилась до 77 лет. К 2020 году прогнозируется, что почти каждый третий горожанин достигнет нетрудоспособного возраста. Пожилому населению нужен особый подход в медицине. Зачем нужно создать программу «Долгожитель Москвы» для горожан, которым исполнилось 100 лет, почему пожилые люди такие же хрупкие, как дети, и в чем специфика оказания им медицинской помощи — об этом m24.ru рассказала главный внештатный гериатр Минздрава России и департамента здравоохранения Москвы Ольга Ткачева.

— В 2014 году в пилотном проекте заработала программа «Организация работы гериатрической службы Москвы «Забота» для помощи людям в возрасте. Что можно сказать о результатах пилота?

— Программу «Забота» мы проводили в Юго-Западном округе, потом к ней подключились еще несколько округов Москвы. Цель пилотного проекта — оценить распространенность гериатрических симптомов у пожилых людей города. Оказалось, что бремя возрастных проблем очень велико: у многих пациентов была выявлена хрупкость, то есть целый комплекс возрастных проблем, которые включали в себя нарушение памяти, внимания, восприятия, высокий риск падений, предрасположенность к переломам, проблемы со слухом, зрением, мочеиспусканием. Как правило, у пожилых было выявлено сразу несколько проблем одновременно. Это значит, что человек хрупкий, и при его лечении нужно использовать гериатрические подходы.

— Какой процент пожилых людей, которые проходили обследования в пилотном проекте, нуждаются в гериатрической помощи?

— По данным обращаемости в поликлиники, это порядка 50 процентов пожилых людей в возрасте старше 60 лет. То есть каждый второй, кто пришел за медицинской помощью. Реальная потребность, может быть, ниже. Часть людей не обращается в поликлиники, потому что хорошо себя чувствуют.

Гериатр — это врач, который оказывает медицинскую помощь пожилым и старым людям. Помощь заключается в диагностике, лечении и предупреждении заболеваний с учетом особенностей преклонного возраста. Некоторые заболевания по преимуществу наблюдаются именно у пожилых людей. Например, болезнь Альцгеймера, как правило, появляется у людей старше 65 лет.

Гериатр по базовому образованию терапевт, у которого есть дополнительные знания о возраст-ассоциированных проблемах здоровья. Он должен уметь оценивать у пожилого человека когнитивные способности, уровень тревоги и депрессии, риск падения, сенсорные дефициты (нарушения зрения, слуха), физическое здоровье, а также функциональные состояния, то есть насколько человек самостоятелен и может себя обслужить. Также гериатр должен включать в сферу своего внимания социальные вопросы.

— Вы говорили, что количество гериатров сократилось в Москве почти в два раза и сейчас работают около 30 специалистов. Какие есть планы по развитию гериатрической службы в столице?

— Старшее поколение — это те люди, которые нуждаются в особом внимании, для работы с ними нужны специальные технологии. В департаменте здравоохранения и в департаменте труда и социальной защиты населения это понимают. Но пока реально доступность гериатрической помощи в Москве невысокая, к сожалению.

Ситуация изменится к лучшему после того, как Минздрав примет порядки по оказанию гериатрической помощи. Документ будет регламентировать, как должна быть выстроена работа в этом направлении. Сегодня этих порядков нет, поэтому в разных регионах и городах гериатрическая служба выстраивается очень своеобразно: где-то есть отделения, где-то кабинеты, а где-то вообще нет таких врачей. Как только будет принят федеральный порядок, который будет иметь силу закона, ситуация изменится не только в Москве, но и в других регионах.

— Расскажите, что предполагает порядок оказания гериатрической помощи, который сейчас рассматривается в Минздраве?

— Документ предполагает, что гериатрическая помощь будет оказываться и в поликлиниках, и в больницах. Кроме того, если субъект захочет, то он сможет организовать гериатрический центр, который будет заниматься научно-методической работой. Центр должен заниматься изучением уровня заболеваемости и смертности у пожилых людей в конкретном регионе. Это позволит каждому городу выработать свой научно обоснованный подход к планированию медико-социальной помощи пожилым людям. Ведь у нас в разных городах России отличается процент пожилых людей, продолжительность жизни и глубина старения. Есть регионы, где много долгожителей — людей старше 90 лет. Например, на Кавказе. А где-то средняя продолжительность жизни может быть высокой, но глубина старения небольшая — мало людей старше 80–85 лет.

Глубина старения показывает долю самых старых людей среди пожилых. Дело в том, что стареет не только население в целом, но и само население старших возрастов, то есть происходит углубление демографического старения. Самыми старыми в демографии считаются люди в возрасте 80 или 85 лет и старше. Уровень именно этого показателя задает глубину старения.

Это группа населения возникла в мире совсем недавно. В 1950-х годах число населения в возрасте 80 лет и старше в среднем составлял 1 процент. За последние 60 лет ситуация изменилась. Доля самых старых жителей подавляющего большинства стран выросла в два и более раз. По группе развитых стран в среднем она увеличилась в 4,3 раза. В 2010-х годах в пяти европейских странах она шагнула за 5 процентов, а в Италии и Японии — за 6 процентов. В 1950-е годы в России число самых старых было одним из самых высоких в мире.

— Какая глубина старения в Москве?

— В Москве много пожилых людей и глубина старения большая. К 2020 году прогнозируется, что около 30 процентов населения Москвы будет старше трудоспособного возраста. Например, в Центральном округе уже сейчас почти 47 процентов — это пожилые люди, то есть женщины старше 55 лет и мужчины старше 60. Причем в 2013 году в Москве столетний юбилей перешагнули 655 человек, в 2014 году — 411. В 2013 году возрасте от 90 до 100 лет людей было почти 35 тысяч, а в 2014 году их стало всего 9 тысяч. То есть глубина старения в Москве за последние годы уменьшается. Люди старше 80 лет — они такие же хрупкие, как дети.

— Что в этой ситуации можно сделать?

— На этой неделе я вышла с инициативным предложением к департаменту здравоохранения и департаменту труда и социальной защиты населения. Я предлагаю организовать специальную программу «Долгожитель Москвы». В программе нужно собрать информацию о москвичах, которым сейчас больше 100 лет, а также оказывать им медицинскую помощь по специальному алгоритму. Российский геронтологический научно-клинический центр готов выступить и организатором, и активным участником этой программы.

— Как можно реализовать программу «Долгожитель Москвы»?

— Для людей старше 100 лет надо сделать специально организованный гериатрический патронаж на дому. Это люди хрупкие, поэтому относиться к ним нужно очень аккуратно. Любое назначение лишнего лекарства может быть опасно для них. С ними должны работать специалисты, которые специально подготовлены. Кроме того, надо изучить долгожителей Москвы. Понять, кто они. Что это за люди, какие у них социальные условия, поведенческие привычки, кем они работали, чем занимались по жизни? Надо составить социальный портрет 100-летнего горожанина. Проделав эту работу, можно будет узнать, как в Москве дожить до такого почтенного возраста. По сути, столетние люди — это те горожане, у которых было здоровое старение. Потому что нездорово стареющие люди не могут дожить до такого возраста. Со временем эту программу можно расширить и на 90-летних.

— Хотелось бы прояснить, в чем принципиальное отличие гериатра от терапевта и врача общей практики?

— Терапевтическое образование — это базис знаний гериатра. Но кроме этого, гериатр должен иметь массу знаний о возраст-ассоциированных проблемах здоровья. Например, проблемах дряхлости или хрупкости. Гериатр должен уметь оценивать у пожилого человека когнитивные способности, уровень тревоги и депрессии, риск падения, сенсорные дефициты (нарушения зрения, слуха), физическое здоровье, а также функциональные состояния, то есть насколько человек самостоятелен, может себя обслужить, приготовить еду, убраться дома, сделать гигиенические процедуры. Функциональность — важный момент, который сейчас не оценивает ни один врач в поликлинике.

Также гериатр должен включать в сферу своего внимания социальные вопросы. Если пневмонию мы можем вылечить антибиотиками, то с синдром старческой астении (то есть с хрупкостью) мы не сможем справиться без учета социальных вопросов. Надо выяснить, с кем живет пациент, в каких условиях, какие у него финансовые возможности. Гериатрическая сестра должна посетить дом пожилого и посмотреть, что там происходит, что в холодильнике, что с гигиеной, нет ли препятствий на полу, нет ли риска, что он упадет, что с освещением, близко ли к кровати находится телефон, знает ли человек, куда позвонить в случае необходимости.

Без социальной составляющей нельзя полноценно оказать гериатрическую помощь. Гериатр — это больше чем просто врач-терапевт.

— Как идет подготовка гериатров? В каких вузах в Москве этому можно научиться?

— Практически в каждом вузе в Москве есть кафедра гериатрии. Но сейчас довольно часто гериатрию преподают как терапию, но с рассказом об особенностях течения болезней у людей пожилого возраста. И в меньшей степени рассказывают про проблемы старения в социальном аспекте. Но сейчас в Минздраве меняются учебные программы по гериатрии, и подготовка молодых врачей будет совершенствоваться.

— Много ли желающих учиться на этом направлении? Ведь обычно лечить пожилых людей считается неперспективно, неблагодарно и финансово невыгодно.

— Да, молодые врачи не очень хотят идти работать в гериатрию. Это проблема не только России, но и всего мира. Многие доктора считают, что работать с пожилыми трудно, потому что они не сразу понимают, что им говорит врач, медленно ходят, не всегда выполняют назначения врачей, могут заплакать на приеме. Еще, как правило, у них атипично проходят заболевания, поэтому им сложно поставить диагноз и назначить лечение. Во многом это правда. Работать с пожилыми очень трудно.

На мой взгляд, нужно проводить социальную рекламу этой профессии, чтобы молодые и амбициозные врачи приходили работать в это направление. Надо, чтобы медики понимали, что эта профессия призвана продлить жизнь.

— Не могу не спросить про ваше отношение к мнению, что старение населения наносит обществу экономические потери, которые складываются из затрат на медицинскую помощь, социальную поддержку, пенсии, пособия по инвалидности, а также снижение покупательной способности и производительности труда. Что вы думаете по этому поводу?

— Когда я слышу слово «затраты», меня это коробит. Да, с возрастом количество болезней нарастает. Но надо помнить, что наши родители, бабушки и дедушки нам дали все. Благодаря им мы живем. А теперь, когда они постарели и начали болеть, мы говорим, что они приносят большие затраты. Почему-то мы так не говорим о детях, хотя на них тоже большие расходы в здравоохранении и они еще ничего не дали нашему обществу. Мы считаем, что затраты на детей окупятся в будущем.

Людям, говорящим про затраты, кажется, что они вечно будут молодыми, что они всегда смогут застегнуть себе пуговицы на рубашке и сходить за продуктами в магазин. Но жизнь показывает, что это далеко не так. Надо менять отношение общества к пожилым.

Гериатрия — инвестиция в будущее. Работая в этом направлении сегодня, мы создаем для себя же систему, которая позволит нам в будущем достойно жить в старости.

— Планируется ли делать социальную рекламу для пожилых людей о том, что в поликлиниках и больницах сейчас появляются новые врачи — гериатры, которые работают с пациентами, учитывая возраст. Может, плакаты надо повесить в поликлиниках и больницах?

— Вы правы, люди часто не знают, кто такие гериатры. Даже не все медики об этом знают. Когда будет достаточно гериатров в Москве, можно было бы сделать рекламу на билбордах, как это было в Санкт-Петербурге, со словами: «Обратитесь к гериатру», «Гериатр — врач для пожилых людей». Потому что сейчас многих пациентов слово «гериатр» пугает.

— Сколько нужно гериатров?

— В ближайшее время гериатров должно стать больше в поликлиниках. По порядкам Минздрава, один врач на 20 тысяч пожилого населения. В будущем в Москве должно быть около 400 специалистов.

— Один врач на 20 тысяч пациентов — не много.

— Гериатр нужен не всем пожилым людям, а только хрупким. Кроме того, посещать его не надо каждый день. Его работа больше похожа на консультирование. Гериатр не исполняет функции лечащего врача, он определяет, какая в целом должна быть программа реабилитации. К специалисту можно приходить раз в год.

— Как пожилой человек может понять, что ему надо пойти на прием именно к гериатру?

— Это задача врача первого звена, а не самого пациента. Врач общей практики и участковый доктор должен знать основы гериатрии, которые помогут ему понять, нужно ли его пациенту идти к гериатру или нет. К примеру, мы проводили соответствующее обучение врачей первичного звена в поликлинике № 175 (Северо-Восточный округ).

Фото предоставил Российский геронтологический научно-клинический центр

— Будет ли создана связка в работе служб социальной защиты города и гериатрической помощи?

— В идеальном варианте должна быть выстроена единая информационная система, в которой врачи могли бы связываться с социальной службой и информировать ее, что у них есть пациент, нуждающийся в их помощи. С другой стороны, социальная служба должна иметь возможность быстро связываться с медиками. Особенно это касается работы с хрупкими больными. В каждой поликлинике и стационаре должен быть специалист по социальной работе, который бы курировал заболевшего пожилого человека.

— Зачем нужен социальный работник именно в медицинском учреждении? Ведь можно прийти в территориальное отделение соцзащиты.

— Пожилого человека можно сравнить с ребенком. Никто же не будет лечить ребенка без родителей. То же самое с пожилым человеком. Одинокого человека в старческом возврате после болезни нельзя выписывать в никуда. Его должны курировать родственники, участковые терапевты и социальная служба. Но мы часто вообще не задумываемся о том, куда мы выписываем пожилого пациента. Поможет ли ему кто-то дома? Надо обязательно звонить домой, сказать детям, что их родителя госпитализировали, что надо прийти и навестить. Если семьи нет, то надо связываться с соцслужбой.

— Будут ли включены эти рекомендации Минздравом в порядок оказания гериатрической помощи как обязательные?

— В порядке озвучивается, что специалист соцслужбы должен входить в структуру гериатрических кабинетов. В обсуждении пожилого человека должны участвовать гериатр, участковый терапевт, гериатрическая сестра и социальный работник. Они должны советом определять, что нужно делать дальше после выписки из больницы с хрупким пожилым человеком. Может быть, ему нужен патронаж на дому или лучше переехать жить в дом престарелых, где будет круглосуточный уход.

Материа заимствован с сайта: www.m24.ru

Подробнее: http://www.m24.ru/articles/91391?utm_source=CopyBuf